Игорь (wildmale) wrote,
Игорь
wildmale

Сегодня к нам пришла зима, выпал снег, самое время сесть за мемуары.
Вот история из жизни:

 На 3-м курсе института после пьянки с дебошем меня выселили из студенческого общежития до конца учебного года с двусмысленной формулировкой: «за аморальное поведение в общественном месте». Чтобы как-то дотянуть до конца курса, пришлось снять комнату в двухэтажном бараке на рабочей окраине, в Нахаловке. Комната моя (12 м) находилась в 2-комнатной квартире на 1-м этаже. Из удобств – кран с холодной водой на кухне и унитаз в туалете. Из мебели – стол, стул, кровать. Еще были подаренная другом чертежная доска и невесть как попавший туда раритетный бронзовый канделябр. Когда приходила подружка, я зажигал свечи в канделябре, а доску подкладывал под сетку кровати – для жесткости. К сожалению, вскоре она сломалась. Надо сказать, что в квартире той, кроме меня, никто больше не жил. Вторая комната была пуста и опечатана – незадолго до моего появления тут повесился человек. Добрые соседи мне сразу доложили, что квартира нехорошая, что два трупа за год – расчлененка и висельник - даже для этих мест перебор, но я смеялся – комсомолец-доброволец, спортсмен - я БАМ строил! рельсы сквозь тайгу пролагал для счастливых потомков! (в перспективе запуск спутника и полет на Марс).
 В быту я неприхотлив и обжился быстро. И вот. Сижу как-то в своей комнатенке поздним вечером, никого не трогаю, Эдгара По читаю, «Бочонок амонтильядо». А ночь была, знаете, такая тревожная, мутная – с порывами ветра, бледно-зеленым ликом луны скозь мечущиеся ветви дерев, хаотичным хлопаньем форточек и завыванием ополоумевшей кошки. Вобщем, под стать моему готичному чтиву, стильная такая ночка.
Сижу я, значит, листаю странички, читаю про призраки и отрезанные головы, прихлебываю плиточный советский чаек. и вдруг ловлю себя на пренеприятнейшем ощущении, что в квартире этой, кроме меня, кто-то есть еще, однако. Потому как очень странные звуки слышатся уже некоторое время из-за стенки. А там как раз нежилая комната, там был висельник и сейчас закрыто.
«Да нет, не может быть…что за бред…ну точно! опять» (а на душе кошечки отвратно так поскребывают). Тихо, на цыпочках, выхожу в полутемный коридор, приближаюсь к опечатанной двери. Прислушался – за дверью комнаты чьи-то шаги, мерные такие. Туда-сюда, туда-сюда. Что делать? Шаги вдруг приблизились с той стороны к двери и стихли. Кто-то оттуда, как и я, прислушивался. Показалось, я даже слышу дыхание. Потом замок лязгнул, с визгом провернулся несколько раз изнутри, дверь подалась…и ме-е-едленно, с наипротивнейшим скрипом начала отворяться (представьте мои чувства!). В проеме возник силуэт. Силуэт, похоже, меня заметил. За точность дальнейшего диалога не ручаюсь: «Как отсюда выйти?» «По коридору направо, потом налево» «А че темно, как в жопе?» «Там дальше выключатель есть, справа, руку протяните, осторожно! - сейчас лыжи упадут!» Свет зажегся, предо мной стоял человек. Белесый, с залысиной, в задрипанном плаще, похож на запущенного небритого актера Алексея Панина (не путать с Андреем). Он представился: «Олег». «Игорь». Якобы Олег жил в таком же доме, а тут ключи потерял, вот незадача. Но мы друг друга поняли. По характерным деталям (татуировки на пальцах и т.д.) это был профессиональный уголовник, вор, возможно, убийца. Он быстро бесцеремонно прошел в мою комнату, озадаченно посмотрел на заваленную эпюрами чертежную доску (тогда еще целую), снял гитару со стенки, взял пару аккордов, от плиточного чая отказался, постоял, просипел задумчиво: «да ты, в натуре, босяк», и ушел.
 Я остался один. Чтоб унять сердцебиение, стал ходить по комнате. Через некоторое время в дверь постучали. «Вспомнил, наверное, про канделябр», - подумал я, но пошел и открыл дверь. Это был Олег. Он сунул мне сверток: «Держи, мамка подогнала», и исчез. Я пошел на кухню. В свертке оказались банка сметаны и батон. Сметана была настоящая, деревенская, густая. Я ломал хрустящий батон, макал его прямо в благоухающую сметану, ел, и удивлялся, насколько это может быть вкусно.
 За окном по-прежнему гнул ветки ветер, на столе лежала хорошая книга. Смешно, но тогда этого было достаточно для ощущения счастья.

 Вчера шел по улице, вспомнил вкус той сметаны и решил об этом написать. Никаких выводов о гуманизме криминальных элементов, отсюда, конечно, делать не надо. А звезды не всегда вставали удачно. После ВУЗа, как молодой специалист, работал я некоторое время в Заполярье, в Ямало-Ненецком АО. Белое безмолвие и долгая полярная ночь порой специфически действуют на психику. Однажды я оказался в тундре один на один с человеком, которому внезапно открывшийся голос с неба поведал, что меня надо убить.
Да, друзья, у меня в жизни было свое «Сияние», только «северное»:) Как-нибудь напишу.
Tags: жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →